NEW

Afterfall: Тень Прошлого



Мировая война и ядерный конфликт в очередной раз привели к опустошению Земли. Оставшиеся в живых укрылись в подземных убежищах — прямо по законам жанра, незыблемым со времен первого Fallout. В одном из таких убежищ живет и ведет профессиональную деятельность психиатр Альберт Токай. Его труд здесь крайне востребован: оторванные от остального мира люди повально страдают так называемым "синдромом изоляции" и медленно, но верно сходят с ума. В один прекрасный день доктора Токая посылают в соседний сектор убежища, где была замечена массовая вспышка этого «синдрома», на деле оказавшаяся эпидемией неопознанного вируса. Нетрудно догадаться, что с тамошними психами доктору придется отнюдь не светские беседы водить.

В поисках ужаса


Как бы поляки ни хотели назвать свою игру хоррором, «Afterfall: Тень прошлого» лишь неумело притворяется таковым. Кого сегодня удивишь аккуратно отрезанными конечностями и пятнами крови на стенах? Для нагнетания пугающей атмосферы дизайнеры не придумали ничего оригинальнее воплей вдалеке и разбросанных на полу трупов. Мутанты своим видом и поведением вызывают не страх или отвращение, а лишь желание порубить их поскорее в капусту и отправиться дальше. Главный герой, предположим, и ужасается происходящим, но с нами этим ужасом делиться не хочет. Глядя на его невозмутимость, можно подумать, что он всю жизнь только и занимался, что стрельбой по измазанным в крови психопатам да обезглавливанием бывших солдат.

В самом начале нам рассказывают довольно бодрую историю, которая уже через полчаса перетекает в невнятные блуждания по одинаковым коридорам. Только ближе к середине «Afterfall: Тень прошлого» появляется какая-то активность. Количество знаменательных событий на минуту игрового времени резко увеличивается, а ночные пейзажи разрушенного города навевают воспоминания о знаменитом Рейвенхольме. Правда, в этой части игра практически утрачивает и без того слабую хоррор-составляющую и превращается в средней руки боевик.


Ум хорошо, а топор лучше

Арсеналу для истребления недругов остро не хватает разнообразия. Набор огнестрельного оружия — классический для боевиков, но очень скудный: несколько пистолетов, пара дробовиков и автомат. Зато для ближнего боя можно приспособить буквально все, что валяется на полу: ножку от стола, доски, куски труб, молоты, швабры, шахтерскую кирку и даже легендарную красную монтировку. Однако все это импровизированное оружие работает примерно одинаково, так что выбора-то на самом деле и нет.


Потерпев неудачу как хоррор, игра пытается реабилитироваться, уделяя повышенное внимание внутреннему миру главного героя, его соратников и врагов. Чуточку разнообразия вносит нестабильность рассудка самого доктора Токая. Ему снятся пугающе реалистичные сны, мерещатся таинственные фигуры, или он вдруг застревает в бесконечном лабиринте комнат. Оказавшись в безопасном месте, психолог непременно запишет на КПК свои размышления по поводу сумасшествия своих преследователей. «Может быть, сейчас не лучшее время для подобных заметок, но я наблюдаю удивительный случай одержимости», — вещает доктор Токай через секунды после того, как его чуть не расплющили десятитонным фургоном. Что поделать — профессиональный долг.


...

Как известно, независимые разработчики горазды на всякие выдумки, когда дело доходит до монетизации своего творения. Вот и создатели Afterfall решили отличиться: поставили цену на игру в один доллар. Nicolas Intoxicate обещали, что, если количество предварительных продаж достигнет отметки в десять миллионов, десятая часть собранной суммы пойдет на благотворительность и всем оформившим предзаказ игра достанется практически бесплатно. К сожалению, этой цели достичь не удалось. Тем не менее разработчики отдали всю собранную на предзаказах сумму благотворительным организациям, а самим игрокам пришлось покупать Afterfall по обычной цене.

Мнение

Андрей Павлик, автор «Игромании.ру»

Карательная психиатрия


Отправить психиатра изучать странное поведение жителей бункера — это вполне разумная идея. Но когда ему же предлагают починить ядерный реактор, да еще и уложиться при этом в пять минут... Простите, а давно медики вообще разбираются в подобных технологиях? Двадцать лет изоляции — срок, конечно, приличный, за это время можно освоить не одну специальность, но неужели в будущем со специалистами все настолько плохо?

Хотя стоит признать, что инженерное дело Альберту Токаю удается лучше работы с людьми. С охраной убежища доктор разговаривает исключительно на языке оружия, больных предпочитает успокаивать топором, обрезком трубы или знатным пинком в духе Дюка Нюкема. Никакой деонтологии — сплошная карательная психиатрия. И самое странное, что происходящее не вызывает у Токая никакой реакции. Ну ведь можно же было выдавить из себя хоть какие-то эмоции! Даже молчаливому Гордону Фримену, не говоря уже о деятельном Айзеке Кларке, это удавалось гораздо лучше.